Страшновато, конечно, писать такое название. Некоторые даже в очереди требуют, чтобы их называли не последними, а крайними. Но это действительно, была последняя из тех идей, которые существовали в моем мозгу сами по себе с незапамятных времен, еще до начала дела, которые не надо было придумывать - они были. Правда, в оригинале имелось в виду проехать из Германии в Италию через швейцарские перевалы, конкретно - через Сен-Готард по пути Суворова. Но это уже детали не очень существенные, австрийские Альпы ничуть не ниже швейцарских. И было еще другое желание - проехать по открытым к морю дорогам извилистого Балтийского побережья Германии. Катиться по прохладному ветру, имея в половине обзора умиротворяющий и зовущий морской горизонт, ставить палатку на ночь на самых удаленных в море полуостровах и косах.

И вот в последней нашей поездке оба эти желания исполнились. Причем самое удивительное, что исполнились они сами, без всяких волевых усилий с моей стороны.

Я был всего лишь статистом в этом действе (затрудняюсь подобрать более определенный термин: драма, триллер, фарс?). Вкруг меня бушевали страсти, вырастали и рушились надежды, исполнялись желания, проклятие женщины черным ангелом металось над нашим крестным путем, обрушиваясь на наши головы невиданными дождями и сногсшибательным ветром, так, что вся Германия три недели в панике спасалась от буйства стихии. Но, видно, следил за нашей дорогой и белый ангел любви и милосердия, и в критические моменты, когда уж вовсе становилось невмоготу, тучи все же рассеивались, помощь приходила, и даже Германская железная дорога признавала наше право продолжить прерванный наводнением путь по старому билету.

И среди этого буйства страстей я плыл по воле волн, моля Бога только об одном - чтобы хватило физических сил преодолеть порывистый напор ветра и утомительно неизменную тяжесть велосипеда и дотолкать его - мой крест - до следующего - ближайшего поворота дороги. Я не старался руководить судьбой, на этот раз она вела меня сама. Мое дело было - удержаться в седле. И я глубоко благодарен судьбе за этот щедрый подарок, за то, что я хотел все это пройти, что смог, что все это было.

Итак, мы отправились все-таки в Германию, хотя все разговоры были о Риме, штудировались расписания итальянских железных дорог, записки велосипедистов, там побывавших, итальянский разговорник. Сережа нашел знакомых в итальянской фирме по продаже холодильников. С их помощью сеньорам Евгению Филатову 1940 г.р., Сергею Т. 1960 г.р. и Марату Б. 1970 г.р. было прислано приглашение посетить Италию с целью ознакомления с последними образцами холодильного оборудования. По Сережиному плану предполагалось, что мы полетим чартерным рейсом до Римини, будем купаться на диких пляжах в Адриатическом море, а затем, перевалив Аппенинский хребет, покатим через сухие и знойные отроги вверх-вниз к Вечному городу- Риму. И потом дальше на юг, в нищую Сицилию, к апельсинам и мафии. И мои снежноверхие Альпы в этот план не вписывались никак. Поэтому я слушал Сережу и инертно молчал - чему быть, того не миновать. Поэтому, я думаю, готовил Сережа про запас третьего участника, молодого и крепкого с новым, по всей науке обустроенным "байком", но, правда, с нулевым походным опытом. Я дисциплинированно собрал все затребованные итальянским посольством бумаги - тоже не дешевое дело. Обзавелся банковской справкой, что являюсь обладателем полутора тысяч долларов наличными (если бы за эту справку еще что-то можно было бы купить!). Заполнил по-русски и по-итальянски трехстраничную анкету. Но все оказалось тщетным. Не помогло ни письменное согласие зарегистрироваться в полиции в течение восьми дней по прибытии, ни обязательство приобрести страховку на случай беременности и родов. Итальянское посольство как с цепи сорвалось - дополнительно затребовали еще все подробности об имущественном положении и личной жизни приглашающих. Говорят, каждый год по очереди одна из Шенгенских стран устраивает головомойку нашим туристам. В этом году, видимо, была очередь Италии.

Чтобы спасти дело, пришлось срочно просить приглашение во Францию. Французское посольство выдало визы без проблем в течение трех часов. Так незаметно растаял на южном горизонте мираж знойного Римини, и вновь на западе возникли округлые контуры то ли снежных Альпийских хребтов, то ли облаков над морскими просторами Балтики.

Заодно там же в Москве Марат купил билеты на автобус фирмы Eurolines на рейс Москва - Кельн до Магдебурга. Это чуть дальше Берлина на юго-запад. Мой билет с пенсионной скидкой стоил всего сто двенадцать долларов, в три раза дешевле, чем на самолет. Билеты на автобус оказались почему-то с открытой обратной датой - деталь, на которую я сначала не обратил внимания, но которая позже, как знаменитое ружье на стене, сыграла решающую роль в развитии всего сюжета. Дело в том, что при полной, вопиющей неопределенности наших планов (у каждого был свой план), две даты - отъезда и приезда - были жестко заданы нашим намерением воспользоваться в Германии билетом выходного дня. Ездить по Германии на поезде в будни слишком дорого, поэтому мы должны были прибыть в Магдебург утром в субботу и ровно через три недели в субботу же вечером оттуда уехать, чтобы Сережа успел во вторник с утра выйти на работу - собственно эта дата все и определяла. Остальное оставалось в тумане не только до самого отъезда, но и до самого отъезда из Италии.

Все происходило как в театре абсурда - каждый говорил свое, причем никто не спорил и не возражал, хотя предлагались совершенно взаимоисключающие варианты. Пожалуй, только один пункт был общим - все мы намеревались попасть в Италию - купаться в море, жить на пляже, пить Кьянти, заедая его спагетти с сыром. Но при этом Марат начисто отвергал горы, а Сережа сразу переходил к Риму и Сицилии, и сколько я ни твердил об Альпийских перевалах, нерушимо стоящих между Германией и теплым морем, меня не слышали. Объедем - уверенно говорил Марат, а Сережа вообще отмалчивался. - Как объедем - кипятился я и доставал карту Европы. - Там Балканы, это ни чуть не легче Альп, общий набор высоты еще больше может оказаться! - Но слова мои повисали в воздухе, никого не задевая, и я как-то успокоился, полностью положившись на судьбу и силу обстоятельств, которые уже повернули однажды руль нашего судна в желанную для меня сторону.